Старик и море на ночном пирсе: о чём молчит Хемингуэй

Хемингуэя я перечитываю не ради сюжета. Сюжет я знаю. Я читаю ради ощущения: леска, соль, усталость и упрямство, которое не называется громкими словами. На пирсе, в ожидании клёва, эта повесть вспоминается сама. Море не обещает наград, и старик это знает. Но он выходит в море, потому что это его дело. В этом больше достоинства, чем в любой победе. Лондон даёт мне романтику дороги, а Хемингуэй — строгость ремесла. Между этими двумя голосами и проходит моя рыбацкая жизнь: мечта о дальнем береге и уважение к ближнему.